• Хронология: от приговора к обжалованию
• Голос обвинения и государства
• Родители жертв: судят не того, но иначе нельзя
• Защита и критики: коллективная вина вместо системных ответов

Вынесен приговор родителям подростка, устроившего стрельбу в школе «Владислав Рыбникар» Высший суд Белграда закрыл вторую, но явно не последнюю главу по делу о бойне в школе «Владислав Рыбникар»: родителей стрелка отправляют в тюрьму, но спор о том, кого и за что на самом деле судят, только разгорается.

§Хронология: от приговора к обжалованию

18 июня Суд под председательством судьи Драгана Мартиновича оглашает второй приговор первой инстанции Владимиру и Мильяне Кецманович — после того как апелляция ранее отменила первый вердикт и велела все начать заново. Отец получает 14 лет и 6 месяцев за тяжкое преступление против общественной безопасности и за «запущтање и злостављање малолетног лица», мать — 2 года и 11 месяцев за пренебрежение и жестокое обращение с ребенком.

Суд официально подтверждает: именно родительские провалы в контроле, хранении оружия и реакции на тревожные сигналы стали юридическим фокусом дела, а не само массовое убийство, к которому подросток не может быть привлечен из‑за возраста.

Почти сразу после оглашения вердикта прокуратура заявляет: приговор «обвинительный, но мягкий» и будет оспорен — сторона обвинения настаивает на максимальных сроках, которые уже запрашивала ранее (14 лет и 11 месяцев для Владимира и 3 года для Мильяны).

§Голос обвинения и государства

Главный белградский прокурор Ненад Стефанович подчеркивает, что доказаны все ключевые пропуски: свободный доступ к пистолетам, отсутствие надзора и игнорирование направления сына на лечение. По его логике, только максимум по закону был бы «законитым и справедливым» ответом на «один из самых трагичных событий в новейшей истории Сербии».

Провластные таблоиды разгоняют тот же нарратив — «родители мальчика‑убийцы из „Рыбникара“ сядут в тюрьму», педалируя детали: 66 выстрелов за 2 минуты и 1 секунду, 75% пуль попали в жертв. В центре кадра — раненая учительница истории Татьяна Стеванович, пришедшая на костылях «дождаться справедливости для учеников».

§Родители жертв: судят не того, но иначе нельзя

Семьи погибших, напротив, требуют не смягчения, а еще большей жесткости. Мать одной из убитых девочек говорит, что после всего увиденного чувствует: «моего ребенка убил не мальчик‑убийца, а Владимир и Мильяна Кецманович — в переносном смысле», указывая на разбросанное по квартире оружие и сорванное лечение сына. Для них этот процесс — «не попытка вернуть прошлое, а шанс спасти будущее» и поставить предел безответственному родительству.

§Защита и критики: коллективная вина вместо системных ответов

Защита Кецмановичей с первого дня утверждает, что обвинение не доказало состав преступления и что на скамье подсудимых оказались «козлы отпущения» за системный провал школы, здравоохранения и государства. Оппозиционные и независимые медиа фиксируют парадокс: 13‑летний стрелок юридически недосягаем, потому что закон его защищает, и именно поэтому весь гнев общества перенаправлен на родителей как единственных формально ответственных взрослых.

Итог дня прост и жесток: двое взрослых отправляются за решетку, прокуратура идет в апелляцию, а страна по‑прежнему не получила ответа, способна ли ее система предотвратить следующий «Рыбникар», а не только наказать за уже случившийся.