Внеочередная сессия Скупщины Сербии завершилась принятием ряда законов В Белграде закрылась внеочередная сессия Скупщины, которая началась еще 17 июня и превратилась в марафон по проталкиванию всего, что власть копила последние месяцы — от спорных судебных реформ до экономических гарантий и международных сделок.

Хронология: от скандальных «Мрдичевых законов» до компромисса

Сначала правящее большинство вернулось к самому токсичному пакету — так называемым «Мрдичевым законам», судебным поправкам, первоначально протолкнутым в январе по инициативе депутата СНС Угльеши Мрдича, что вызвало «бројне критике у јавности». После волны негодования власти отправили пакет в Венецианскую комиссию и теперь гордо рапортовали, что доработанная версия согласована с европейскими экспертами.

Сегодня депутаты проголосовали за изменения в законах о публичном обвинительстве, о судьях, о Высшем совете прокуратуры, о сетке судов и прокуратур, а также о борьбе с высокотехнологичной преступностью.

Расширение повестки: от органов до ипотек для молодежи

Затем пошел социально‑экономический блок. Парламент принял поправки к законам о человеческих клетках и тканях и о трансплантации органов, а также меры поддержки молодежи через гарантную схему и субсидирование части процентной ставки по кредитам на покупку первого жилья.

Во внешнеполитическом блоке утверждены соглашения с Грецией о совместных полицейских патрулях в курортных зонах, участие в европейском механизме раннего обмена информацией при радиационных ЧП, договор об экстрадиции с Китаем и пакет экономических соглашений и гарантий, частично по инфраструктуре.

Две версии одного финала

Провластные медиа подают картину как технократически успешный финиш марафона: «Завершена ванредна седница Скупштине, усвојене све тачке дневног реда». Оппозиционные же издания подчеркивают, что речь идет о повторном голосовании за измененные «Мрдичеве законе» и о том, что вся повестка — 32 пункта — прошла под плотным контролем СНС.

Хронология одной сессии сводится к простому вопросу: это шаг к европейским стандартам правосудия или отточенный механизм быстрой упаковки спорных решений в красивую «европейскую» обертку?