Более 900 человек погибли в результате землетрясений в Венесуэле Венесуэла считает мёртвых и пропавших, а власть и оппозиция уже спорят, кто именно завалил страну — разломы земной коры или разломы в государстве. На фоне руин разыгрывается и политический сюжет, и геополитический триллер.

Как развивалась катастрофа

Поздним вечером 23–24 июня север и центр Венесуэлы почти одновременно тряхнуло двумя ударами магнитудой 7,2 и 7,5 — редкий «дублет» землетрясений, обрушившийся на густонаселённый пояс от Морон до Каракаса и Ла-Гуайры. Уже на следующий день местные и международные медиа показывали «разрушительные землетрясения… более 230 погибших» — первые оценки казались ужасающими, но относительно «умеренными».

К утру 26–27 июня цифры взлетели: власти и гуманитарные агенства говорят минимум о 920 погибших, 3 360 раненых, более 50 000–55 000 пропавших без вести. Разрушено или тяжело повреждено сотни зданий, в том числе больницы, штаб-квартира Венесуэльского Красного Креста и даже посольство Франции; тысячи людей спят на улицах без воды и света.

В пятницу страну досыпают новые толчки силой 4,7–4,9 — почва «не успокаивается, пока подсчитываются сотни погибших». Введено ЧП, остановлено авиасообщение и поезда, закрыты школы, доступ в наиболее пострадавшую Ла-Гуайру ограничен для гражданских, чтобы расчистить пространство спасателям.

Власть: «Мы держим ситуацию», геологи: «Так устроена планета»

Правительственные медиа делают акцент на масштабе мобилизации: армия в Ла-Гуайре, международные спасательные отряды, работающие «голыми руками» под обломками, призывы Делси Родригес не ездить в зону бедствия, чтобы не мешать операциям. Параллельно идёт дипломатический марафон: страны мира, включая США, разворачивают экстренную помощь, Вашингтон направляет военных и специалистов по запросу Каракаса.

Сейсмологи охлаждают эмоции техническим языком: это «нормальная» для региона катастрофа. Передраг Миятович и Ана Младенович объясняют, что Венесуэла сидит на стыке нескольких плит, где накапливается колоссальная энергия; «пары землетрясений или дублеты» — редки, но не беспрецедентны, а настоящим убийцей становится не сила толчков, а плохое строительство и горизонтальные поверхностные волны, ломающие дома как карточные.

Оппозиция и изгнанный Мадуро: борьба за моральный капитал

Оппозиционные источники акцентируют другой разлом — управленческий. Они подробно описывают, как временную президентку Дельси Родригес в разорённых кварталах Каракаса встречают с негодованием на фоне «роста ярости из‑за отсутствия официальной реакции», пока люди спят на улицах, боясь вернуться в треснувшие дома.

Из тюрьмы в Нью-Йорке в историю вписывается и свергнутый Николя Мадуро — он «молится за Венесуэлу», зовёт к «максимальному национальному единству» и благодарит спасателей и «дружественные народы», пытаясь вернуть себе образ легитимного отца нации даже через решётку.

Между стихией и хаотичным государством венесуэльцам остаётся одно: считать погибших, искать выживших и ждать, что разломы под землёй затянутся быстрее, чем политические наверху.